![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
| ← предыдущий | все рассказы | следующий → |
Убийца | Отправить рассказ |
.jpg)
Я хочу признаться в убийстве. Здесь и сейчас. Почему именно здесь и именно сейчас? Потому что вы мне всё равно не поверите. Потому что я уже оправдана, моё имя давно стало другим, а труп того подонка давно превратился в прах. А вы ведь всего лишь читатели моего очередного рассказа, придуманного моим же извращённо-творческим воображением. Не так ли? Эта бумага не является признанием в официальном смысле этого слова. Вы ведь мне не верите. А мне и не нужна ваша вера. Мне нужно только ваше понимание. Может быть, ваше сочувствие. А может быть, лишь тот гонорар, который я получу за эту писанину завтра утром. Хотя, возможно, завтра утром придёт сожаление.
Ночь давит одиночеством, тревогой и ненужными воспоминаниями. Утром я не буду такой слабой. Утром я захочу порвать на клочки эти слова, эти свидетельства присутствия моей постоянной гостьи бессонницы. Эта сука не даёт мне жить. Но она даёт мне выход в другую реальность, потому что по ночам я пишу. Меня терзают мысли. Их сильно много, чтобы уместить в голове, и самые невыносимые я переношу на бумагу.
Сначала я думала заменить собаку мужчиной, но побоялась, что он будет слишком громко храпеть по ночам.
Благодаря бессоннице я стала писательницей. Я купила себе дом и собаку. Сначала я думала заменить собаку мужчиной, но побоялась, что он будет слишком громко храпеть по ночам. Он будет мне мешать. И вдруг я захочу его убить? Хотя вы мне всё так же не верите. Именно поэтому я завтра утром не порву на клочки эти листы. Я отдам их своему издателю и буду улыбаться, когда он начнёт хвалить свежую идею и какой-то непонятный мне стиль. Как это приятно! Нет не похвала, а быть убийцей и иметь возможность открыто в этом сознаться. Даже мои близкие не поверят в реальность всего написанного здесь. Уж они-то знают меня так, как никто другой. По крайней мере, думают, что знают. И ничто не убедит их в обратном. Нет, они не поверят не потому, что боятся ошибиться во мне, а потому что боятся ошибиться в себе. ОНИ не могли ошибиться на мой счёт. То есть на свой.
Какая прелесть! Но перейду к делу. Вы ведь жаждете услышать, почему я его убила? И кто этот ОН? Вы не так давно посмотрели мюзикл «Чикаго» и жаждете новых красочных криминальных историй с песнями и плясками? Хочу разочаровать сразу, всё было вовсе не так зрелищно и эффектно. Всё было глупо. Хотя песни и пляски были. В ресторане неподалёку. И когда я всадила в него нож, помню, что играла какая-то весёлая песня. Только не помню какая. Тогда мне это было не важно. Простите за оплошность. Понимаю, что вам сейчас это нужно, чтобы создать в голове картинку. Звуковой фон. Но из звуков я помню только его короткий громкий выдох и сдавленноё хрипение, когда он повалился в снег. А я даже не убежала домой. Хотя очень испугалась. Испугалась, что он останется жив. Поэтому наклонилась и вдавила нож поглубже. Постояла ещё несколько минут, а может, часов. Не помню. Но дождалась, когда он совсем затих, пощупала пульс на шее и только, убедившись в том, что эта тварь оставила меня в покое навсегда, собралась уходить. Но тут появились несколько охранников из нашего клуба. Я там работала официанткой. Они забеспокоились, что я не села на такси и решили прогуляться вокруг.
Идиоты! Вот тогда я заревела и впала в истерику. Я сказала, что он напал на меня. А я лишь защищалась. Мне поверили ВСЕ. Вот тогда это было важно. А когда мне что-то важно, я умею убеждать.
Но из звуков я помню только его короткий громкий выдох и сдавленноё хрипение, когда он повалился в снег.
Он тоже умел убеждать и за это поплатился. Сначала он убедил меня, что любит. И что он мне необходим. Потом, что я тоже люблю его. Дальше я убеждала сама себя, что не могу без него жить, что он готовит лучшую в мире окрошку, что он заботится обо мне. А знаете, что именно меня убедило больше всего? То, что он чистил мне ботинки. Это убедило меня больше его дешёвых лживых слов, подслушанных в каком-то сопливом сериале. Хотя я ведь и сама была тогда всего лишь сопливой девчонкой, которая воспринимает жизнь как бразильский сериал. И мне никто раньше не чистил ботинки.
А потом я начала сомневаться. Когда он попросил меня занять для него денег. Сначала немного, потом ещё немного. Потом я перестала выходить из дома, потому что была должна всем своим знакомым. Он продолжал убеждать, что деньги скоро пойдут, мы раздадим долги и уедем на море. Я ведь никогда не была на море! А он говорил, что я буду самой красивой девчонкой на пляже. Я улыбалась и отдавала ему очередную тоненькую пачку чужих купюр. Он целовал меня в макушку и исчезал на какое-то время.
Я вновь начинала сомневаться, тогда он появлялся и спрашивал проникновенным голосом всё из того же дурацкого сериала: «Ты мне доверяешь?» «Да», - отвечала я. А потом он не появился совсем. Я долго ждала, постепенно обретая возможность видеть и слышать. А видно и слышно было одно: что я идиотка. Что я должна кучу денег, которых у меня нет.
Мне пришлось завязывать с учёбой и идти работать. Вернее, ехать. В Германию. Там я занималась тем же, чем он занимался со мной: я разводила. Разводила толстых немецких бюргеров на деньги. Нет, это было вовсе не проституцией, а всего лишь консумацией. Хотя большой разницы я не вижу. В первом случае трахают ваше тело, а во втором - ваши мозги. Впрочем, к тому моменту они и так были достаточно затраханы, для того, чтобы не спиться и не скатиться. Мне важно было заработать денег, и я не могла тратить их на выпивку или наркотики. Хотя иногда хотелось.
Мне важно было заработать денег, и я не могла тратить их на выпивку или наркотики. Хотя иногда хотелось.
Когда я вернулась и раздала долги, он позвонил снова. Спросил, не соскучилась ли я? И не хочу ли его видеть. Я честно сказала, что не хочу. Тогда он стал приходить в клуб, где я устроилась официанткой. Первый раз его туда занесло случайно, и этот гад меня даже не узнал! Предложил встретиться и пытался схватить за руку. Конечно, он был пьян, но неужели настолько, чтобы не узнать ту, что стала его золотым дном? Глупым золотым дном? Или он помнил только мои ботинки?
Меня чуть не стошнило от воспоминаний и невысказанных обид. А девчонки щебетали, что за четвёртым столиком сидит чертовски симпатичный парнишка. От этого тошнило ещё больше. Да, он всегда был чертовски красивым!
Но почему я была такой глупой? Почему мы, женщины, вообще бываем глупы? Мы, такие умные и сильные, в какой-то момент превращаемся в героинь очередного идиотского серила, говорим глупости, смотрим в глаза, словно верные псы, и скулим, когда нам дают пинка под хвост! Почему так происходит? Может, потому, что мы много смотрим телевизор? Хотя нет. Скорее потому, что в такие моменты мы не смотрим вокруг. И телевизор здесь ни при чём. Он такая же жертва. Его не нужно убивать.
А в тот вечер сукин сын снова был пьян и караулил меня у входа. К сожалению, он всё-таки узнал. Не знаю, по ботинкам или по опрокинутому мной ему в лицо стакану. Если бы тогда он утёрся и забыл про меня, я бы тоже, наверное, смогла забыть про него. Злость моя выплеснулась вместе с мартини, ударившись о его оскаленные в улыбке зубы кубиком прозрачного льда. А он бы мог остаться жить. Но он воспринял мою маленькую месть не как месть. А как оскорбление. Наверное, за то, что я не кинулась на шею чертовски симпатичному парню. В конце концов, он ведь чистил мне ботинки.
Ирония судьбы, но в тот вечер я была именно в них. В тех старых, но удобных ботинках черного цвета с изящным замочком. Он должен был помнить мягкую кожу в руках, это ведь были дорогие ботинки. За ними следовало хорошо ухаживать. Я последовала его советам по чистке обуви и сохранила их до той ночи. Белый снег лип к чёрной итальянской коже и делал ноги тяжелее. Я шла за ним на небольшом расстоянии в темнеющий елями сквер и боялась. Боялась, что убью этого подонка голыми руками. И тогда никто никогда меня не оправдает, и мне придётся расплачиваться за него всю оставшуюся жизнь. Расплачиваться своими годами, своей молодостью, своей свободой. А я уже заплатила сполна.
Такое обиженное удивление читается в глазах моего ротвейлера, когда он вместо аппетитной косточки получает щелчок по носу.
Но он облегчил задачу. Ухмыльнулся и достал нож. Сказал, что раз я такая сука, то должна отдавать ему деньги. Каждый раз, как он этого потребует. Он много чего говорил, пытался меня напугать, но ошибся. Его слова ведь действовали только на сопливых девчонок, которые жили в бразильских сериалах. А я такой уже не была. Но он этого не знал, поэтому очень удивился, когда я вырвала у него нож и вогнала этот холодный острый предмет в его симпатичное тело. Я тоже удивилась. Всегда думала, что вогнать нож в человека трудно. Думала, что для этого требуются значительные физические усилия. Оказалось, что нет. Или я была в таком состоянии, что не почувствовала этого.
Если быть до конца откровенной, этот вопрос мучает меня до сих пор. А он так и умер с удивлением в глазах. Такое обиженное удивление читается в глазах моего ротвейлера, когда он вместо аппетитной косточки получает щелчок по носу. Забавный. Тот тип не был забавным, но его тоже следовало щёлкнуть по носу. Чтобы не забыл своё место. А место таких типов в моей жизни теперь строго определено: либо в морге, либо на бумаге. Вот как сейчас. И как тогда ночью в тёмном сквере.
Ты всё прочитал, дорогой? Надеюсь, теперь ничего объяснять не надо? И не прячься за ротвейлера, он со мной согласен. Да, я опять была глупа, а ты даже не чистил мне ботинки!
А читатели всё равно подумают, что это лишь рассказ.
| Ярославна Кравцова 07.02.08 |
В последнее время в нашем обиходе появилось новое слово, очень точно и глубоко передающее целую гамму чувств. Это слово «цепляет». Или «зацепило». Нет, это вовсе не то что, «зацепить колготки» и даже не «подцепить мужика» (я всё-таки женщина, вот и пишу от женского лица!). Это гораздо более ёмкое и глубокое слово, чем может показаться на первый взгляд. Вот бывает слушаешь музыку, читаешь книгу, смотришь спектакль, где танцоры то ли голые, то ли в обтягивающих лосинах, или певцы, поющие арии матом – и сразу даже не можешь сказать – нравится или нет. Бывает эта определённость не приходит ни через час, ни через день, бывает, что она не приходит вообще никогда! Но…цепляет! И, если «зацепило» - обязательно дочитаешь, досмотришь, дослушаешь до самого конца. Если «зацепило», значит, было что-то, что притянуло, заставило то ли задуматься, то ли наоборот забыться в странном дурмане непонятности. Значит, было что-то, что попало в самую чувствительную точку, в самое нутро – то ли в сердце, то ли душу. Это что-то не оставило равнодушным. И порой это неравнодушие гораздо важнее восторженного отклика. Некое двусмыслие, присутствующее в нём, заставляет нас анализировать, искать. Пусть порой сам процесс поиска остаётся незавершённым, но, погружаясь в него, мы делаем попытку копнуть вглубь себя. Понять: а почему? Это двусмыслие задаёт интригу, рождает ощущение недосказанности, которое свербит, словно невытащенная заноза, заставляя мозги шевелиться в новом направлении.
Есть люди, вещи, слова, события, книги, картины, фотографии – есть много того, что может зацепить. Есть что-то, что цепляет только меня. Есть то, что цепляет большинство, а меня оставляет абсолютно равнодушной (например, книги о Гари Потере, сериал «Остаться в живых» и книги Паоло Коэлье). Но есть то, что цепляет всех.
Сегодня я хочу написать о человеке, который зацепил всех. То есть зацепила. Но я даже не хочу пытаться понять «чем» именно она нас всех зацепила. И почему одно упоминание её имени, вызывает кучу вопросов: «Что? Она? опять? Что на этот раз? Зачем? Когда? Где? С кем?». Но я хочу попытаться понять, почему любой житель планеты Земля, имеющий хоть какой-то доступ к цивилизации в возрасте от пяти до ста лет(если его ещё не посетил маразм), едва услышав имя Бритни Спирс, меняется в лице. Вы сейчас наверняка поменялись! И я хочу понять, почему мой муж, отличающий в шоу бизнесе разве что Кобзона от Тимати (и то в смысле – это Кобзон, а это…не Кобзон!), увидев в новостях сюжет о том, как Бритни выходит из психбольницы – обязательно досматривает его до конца! При одном упоминании её имени вы сразу думаете о столько многом! Об её успехе, быстром взлёте, о её личной жизни, двух несчастных детях, о трёх собаках, которых она переодевает в разные наряды – то ли под кайфом, то ли от отчаянья, как следствие – о её сумасшествии, проблемах с алкоголем, о её глупых браках, не менее глупых разводах. Кто-то сразу вспоминает её выходы в свет без нижнего белья, а кто-то выход в свет последнего альбома, который, кстати, весьма неплох. Это имя вызывает бурю чувств: удивление, жалость, раздражение, зависть, желание подражать, любопытство, интерес.
У 19-летнего американского то ли мальчика-гея, то ли Интернет-персонажа Криса Крокера Б.С. вызвала настоящую истерику, сделавшую его, кстати, суперпопулярным. Потому что эта истерика нас тоже чем-то…зацепила. Но о ней в другой раз. А сегодня, дамы и господа, БРИТНИ СПИРС!
Только ленивый ещё не писал о ней. Я не ленива. Но, как вы уже поняли у меня более глубокий интерес. Я могу сказать, что это личный интерес. Я уже упоминала свербящую занозу…. Чувство какой-то внутренней неудовлетворённости, рождённое то ли моим непониманием, то ли всеобщей истерией. Мне сложно определить своё отношение к ней. Как к личности, как к певице, артистке. Это всё та самая двусмысленность, вызывающая глубокое недоумение, заставляет меня копаться в собственной душе и в её грязном белье (но…лучше всё-таки грязное, чем никакого…?). Может быть, попытавшись понять её, определившись, наконец, в своём восприятии этой вечно-бунтующей особы, я пойму что-то важное о себе? Кто она – эта девочка-невинность, выскочившая замуж на два дня всего лишь из любопытства («Да это было сумасшествие, но я просто хотела узнать, что значит быть замужней»). Эта женщина-вамп, слёзно кающаяся на публике и обещающая «исправиться в новом 2007 году». Эта мамина дочка, выпустившая трогательную книгу «Сердцем к сердцу» и недавно обвинившая родителей в том, что они «запихали её в ад», то есть в сумасшедший дом. Почему её простенькие, по-школьному наивные песенки, критикуемые чаще, чем интерфейс мегапопулярного сайта «одноклассники» (о котором бы тоже хотелось поговорить отдельно), находят отклик у стольких людей, превращая в обезумевших фанатов вполне интеллигентных мальчиков и девочек? А иногда взрослых тёть и дядь. Даже если вы не знаете названия этих песен, в глаза не видели обложки альбомов, то всё равно узнаете их по первым трём нотам (или можно сказать «по всем трём нотам?). И наверняка вспомните танцующую девочку в гольфах, с двумя пионерскими косичками и не очень пионерской просьбой: «Give me, baby one more time!». То есть: дай мне, детка, ещё шанс! Мы ей давали шанс. Мне искренне хотелось, чтобы всё у Бритни было хорошо. Чтобы ей отдали детей, чтобы она взялась за ум, бросила пить, водить дружбу с Пэрис Хилтон, хотелось этого и по-женски, и просто по-человечески. Ведь вся её жизнь, как сказка. Правда, начиналась эта сказка историей о Золушке, а заканчивается каким-то триллером с непонятной концовкой, написанной то ли Стивеном Кингом, то ли Оксаной Робски, бредом истерички, срывающей съёмки для журнала, кидающейся на папарацци с зонтом, глотающей таблетки до полного, абсолютного отупения, до отключки в присутствии сотен человек.
А вообще, можно было бы свести всю эту статью к рассуждениям на тему трудной жизни «звёздных» детей, частенько заканчивающих свою карьеру, а то и существование на «обочине жизни». Можно рассуждать, рассыпаясь цитатами из психологических книг, насколько губительна ранняя слава для неокрепшей детской психики. Можно было бы вспомнить о великолепной Дрю Беримор, перешагнувшей через это «голливудское проклятье». О всем знакомым с детства, близнецах Оле и Яло, для которых реальность после известной сказки оказалась гораздо хуже, чем самое кривое «Королевство кривых зеркал». Примеров много, но я думаю, что дело не только в этом. Хотя и в этом тоже. «…Я упала на самое дно. Я не думаю, что это было из-за алкоголя или депрессии. Я вела себя как большой ребёнок». А детям, как известно свойственен эгоизм… Особенно если в том самом «звёздном» детстве, на эгоизм не было не времени, ни сил. Эгоизма нет там, где нет собственного «я». Большой ребёнок? Девочка, которая не доиграла в своём странном, волнительно-сложном детстве? Которая в четыре года, нет, не написала свою первую оперу, но всё-таки уже пела в местном церковном хоре, ловя восхищённые взгляды взрослых и вряд ли понимая суть воспеваемого. Которая в восемь лет уже выступала в Бродвейском танцевальном центре. А потом был всем известный «Клуб Микки-Мауса» - беспощадная, жестокая машина шоу-бизнеса уже тогда поглотила маленькую Бритни. Жила ли она дальше? Или играла роль, написанную продюсерами? Ведь её так долго учили, что нужно хорошо играть! И это самое важное! Нам сложно судить, где в тот момент была Бритни, а где персонаж – пошагово, дословно управляемый Лари Рудольфом. Ей писали не только песни, не только программы туров, планировались не только даты выхода очередного хитового альбома. Всё остальное в жизни юной Бритни тоже шло по задуманному продюсерами плану: что носить, как и где говорить, потеря девственности (слава богам, не в прямом эфире), прямой эфир её любви с Кевином Федерлайном, образ маминой дочки, постепенно трансформирующейся в зрелую сексуальную женщину – всё, всё, всё. Как сейчас модно говорить – это был проект. Программа. А потом …потом программа начала давать сбои. Сначала эти сбои вполне укладывались в концепцию продюсеров. Хочет замуж! Пожалуйста! Первый брак с другом детства Джейсоном Александром, продлившийся всего-то два дня показал телезрителям, что их кумир – тоже живой человек! Тоже делает ошибки! Мы дружно посмеялись и простили Бритни её легкомысленную выходку. Её всё равно носили на руках во время очередного грандиозного тура. А потом появился Кевин Федерлайн.
Кевин Федерлайн – это не Джейсон Александр, это даже не соответствующий её уровню коронованности, активно набирающий тогда обороты, поп-принц Джастин Тимберлейк. Это всего лишь танцор, в тот момент уже отец двух детей – но на нём Бритни реально «закоротило». Также как и прежние «замыкания», продюсеры сумели использовать его в своих целях – вот он проект «Britney &Kevin: Chaotic». Вот они рейтинги, внимание, сплетни, деньги, деньги, деньги… Это было в 2004. Сейчас, в 2008 – двое детей из-за опеки над которыми не прекращаются суды, Бритни, превратившаяся из милой кошечки, мечты подростков сначала в обычную домохозяйку средних габаритов, которой нет дела до своей одежды и причёски, потом в обритого на лысо фрика и, наконец, в брутальную брюнетку с замашками дешёвой шлюхи из провинциального стриптиз-бара. В момент написания статьи, психиатры признали её вменяемой, выпустив из клиники раньше, чем планировалось – и меня лично это радует. Хотя надежды на счастливую концовку не даёт. Так что всё это было? Снова сбой программы? Да. Пока все ждали, пока закончится их с Кевином свадебно-медовая вакханалия, и на сцену ворвётся вихрем прежняя Бритни. Но Бритни…сломалась. «Большой ребёнок», вдруг понял, что есть собственное «я». И начал об этом заявлять, делать таких заявок абсолютно не умея. Отсюда капризы, срывы, глупые выходки, поражающие своей абсурдностью. Дурацкая одежда, вызывающая шок не только у критиков, но даже у фанатов. Может, её просто не учили? Не учили быть собой? А быть собой так хотелось! В этот момент рушится то, что давало ей опору, не как звезде, а как молодой женщине. Теперь это сбой со стороны Кевина. Который, как оказалось, как раз таки любил проект, гордо именуемы «поп-принцесса». А беременная подруга, «счастливое» отцовство – всё это он уже проходил. Всё стало ясно даже не тогда, когда его похождения в компании девиц лёгкого поведения стали достоянием общественности. Ведь все знают, что мужья частенько изменяют свои беременным жёнам и, несмотря на лёгкую долю осуждения, готовы простить подобный шаг. Пусть даже эта жена Бритри Спирс. Подумаешь! Против физиологии возразить нечего и предложить вдобавок к звучному имени тоже.
Всё стало ясно, когда вышел его провальный дебютный альбом. Провал которого и доказал, что количество вложенных денег и женитьба на поп-принцессе ещё не гарантируют тебе успех, статус звезды и титул «поп-принца». Ты кем был, тем и остаёшься. Потому что важно ещё зацепить. И самая большая удача Кевина была, когда, он «зацепил» её, зацепил до полного умопомрачения. А дальше – сплошной абсурд и пьеса-водевиль. С его стороны – злость, обида, ревность к успеху. С её – боль, обида, ревность к стриптизёршам, на которых, как оказалось, ЕЁ можно променять. Она тоже сделала для себя открытие – сказочный сценарий и сказочные гонорары не гарантируют сказочного счастья. Идеальная мораль для концовки Бродвейского мюзикла. Но как с ней жить живому человеку? А ведь она всё-таки живая! Она не девушка-виртуальность Симона из одноимённого фильма. Тогда мы ей по-женски сочувствовали, проклиная мерзавца Федерлайна. Сволочь, козёл, изменник! Сколько их таких! Каждая вспоминала хоть одного, имеющего отношения к своей собственной жизни, к своей собственной боли. И глубоко в душе ощущая приятное чувство удовлетворения от сопричастности к происходящему с НЕЙ. И каждая переживала такие сбои и измены по-своему – впадала в депрессию, красила волосы в радикально чёрный цвет, подсаживалась на сладкое, набирая за неделю сразу пять лишних килограмм, пускалась во все тяжкие, напивалась и отчаянно фальшивя пела в караоке баре, переходя постепенно от лирики «Я хочу быть с тобой!» к неизменному «Все мы бабы стервы!». Потому что тяжело, плохо, больно. И никто не понимает. Никто не хочет понять. Все ждут чего-то. Все знают – что ты «хорошая девочка», хорошая мать, любящая дочь. От неё ждали слишком много. И слишком многие. А ей тоже плохо, больно, никто не понимают. От неё не только ждут, от неё требуют. Она прошла все понятные нам стадии отчаянья, но…. Упала ещё ниже. Бритни, мы тебя понимали! Даже если бы про «стерв» спела дуэтом с Аллегровой – поняли бы! Но сейчас – нет.
Потерять всё – детей, родителей, друзей, потерять саму себя – это уже не бунт, это болезнь. И здесь излишне давать какие-либо комментарии. Всё грустно, ситуация кажется безвыходной. И каждая новая публикация в прессе ставит ещё одну чёрную жирную точку. Вот фотографии – она сидит на обочине, в обнимку с собачкой, босая – плачет. А чего плакать? Время плакать прошло. Самое время что-то изменить. И в глубине души я всё равно жду, что однажды таблоиды вдруг взорвутся сообщением: «ОНА ВЕРНУЛАСЬ»! Возможно ли это? Время покажет. Ведь, всё-таки она не сказочная Золушка и не виртуальный проект, она живёт. И поэтому она нас цепляет. Поэтому продолжение истории пишем не мы. Но мы его всё-таки ждём….
P.S. Сегодня я сидела, редактировала эту статью. Ранее утро, одуряющее вкусный запах кофе. Моя семнадцатилетняя племянница, приехавшая ночью после шумной вечеринки, зевая, садится рядом, тянется за моим кофе.
- Тебе чего не спится?
- Мне приснился сон….такой яркий….захотелось рассказать тебе.
- Рассказывай.
- Мне снилась Бритни Спиарс.
- ?!
- Будто я написала ей по Интернету, что готова за шесть миллионов долларов вернуть ей всё – успех, былую славу. Первое моё условие было - ей нужно уволить продюсеров, перестать общаться со ВСЕМИ, с кем она сейчас общается, и заниматься только творчеством, только карьерой. Я бы её вытянула! – потягиваясь, заканчивает речь племянница и топает обратно в кровать. На пороге оборачивается:
- А ты о чём пишешь?
- О ней же…
-?!
Вот так. Коллективное бессознательное? Или она действительно настолько «цепляет» наше внимание, наши мозги, наши чувства? Кстати – дорогая Бритни, шесть миллионов не такая большая сумма! Твоё возвращение стоит большего! Мы тебя ждём. А племянница в соседней комнате, я готова дать её координаты.
